Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

«Олд колони роад». Эта железная дорога вела от Южного Бостона в сторону пляжа «Сэвин хилл». Элиас Эшкрофт видел мальчиков спустя примерно 40 минут после того, как они попались на глаза Элеоноре Фосдик. Свидетель при описании малыша упомянул чёрную шапочку с золотым узором и кисточкой — именно такая была на голове Хораса Миллена.

Практически никто из числа причастных к расследованию не сомневался в том, что Эшкрофт видел Хораса Миллена и его убийцу. По словам свидетеля, они выглядели как братья — шагали не спеша, спокойно разговаривали, старший держал младшего за руку.

Принимая во внимание, что произошло через полчаса, следовало признать, что подобное поведение убийцы выглядело чудовищным.

Полицейские испытали соблазн прямо на месте убийства маленького мальчика объявить о том, что ботинки Помероя, доставленные сержантом Гудвином, соответствуют отпечаткам на грунте, но осторожность восторжествовала, и было решено провести более тщательное сравнение обуви не в поле, а в кабинете. Причина заключалась в том, что на месте обнаружения тела Хораса Миллена побывали два маленьких мальчика, никак не связанные ни с преступником, ни с его убийцей. Риск ошибиться был ненулевым, и потому после первоначального сравнения ботинок с отпечатками прямо на пляже «Сэвин хилл» гипсовые слепки вместе с ботинками были направлены в службу коронера. Уже к середине дня оттуда пришёл ответ, извещавший полицию о том, что сопровождавший Хораса Миллена подросток действительно был обут в ботинки, снятые с ног Джесси Помероя.

В полдень или чуть позже эту информацию получил начальник полиции Бостона Эдвард Сэвэдж, приехавший в здание 6-го участка для того, чтобы принять личное участие в проводимом расследовании. Полицейские отправились в подвал, где находились камеры задержанных, и не без удивления обнаружили подростка крепко спящим. По всем прикидкам он проспал около 10 часов — удивительное хладнокровие для мальчика!

Сэвэдж проводил допрос корректно и спокойно, в доверительной манере. Вопросы его касались нападений, совершённых Помероем в 1872 году, и последующего его пребывания в исправительном доме. Однако в какой-то момент, явно рассчитывая сбить Джесси с толку, начальник полиции наклонился к нему и заявил, что он будет арестован за убийство Хораса Миллена. Реакция 14-летнего подростка поразила даже видавших виды полицейских — взглянув в лицо Сэвеэджу, Померой спокойно парировал: «Вы ничего не сможете доказать!» («You can’t prove anything!») То есть никакого возмущения ошибочным обвинением, никаких заявлений о своей невиновности, ни малейших требований честного суда и защиты, в общем — никаких эмоциональных проявлений действительно невиновного человека! Если и были у кого-то из присутствовавших при допросе сомнения в виновности Помероя, после этой реплики они растаяли.

Разумеется, Сэвэдж всё прекрасно понял. И тогда он решился на довольно нетривиальный и жестокий по меркам того времени приём. Он сказал Померою, что тело убитого мальчика находится сейчас в морге похоронной компании и он, начальник полиции, может отвезти Джесси, чтобы тот посмотрел на труп.

Этот момент может оказаться до некоторой степени непонятным жителям XXI столетия и потому требует небольшого пояснения. На протяжении многих столетий в Западной Европе существовало суеверие [ныне совершенно позабытое], согласно которому, если убийцу подвести к трупу убитого им человека, то произойдёт нечто, что разоблачит преступника. Под этим «нечто» понималось что-то нехорошее со здоровьем, например, мог случиться паралич или открыться кровотечение из носа, человека могла поразить внезапная слепота или падучая, которой раньше он не страдал… убийца даже мог умереть на месте! Считалось, что таким вот ужасным образом жертва «указывает» с Того Света на убийцу. Разумеется, никаких объективных данных, подтверждающих справедливость подобных представлений, не существует, однако в истории криминалистики и уголовного сыска сохранилось несколько довольно любопытных примеров того, как эксцессы, происходившие с подозреваемыми возле трупов убитых, использовались как подтверждение подозрений.

То есть Эдвард Сэвэдж, пригрозив Джесси Померою поездкой к телу убитого мальчика в морг, по сути, апеллировал к мрачному суеверию, безусловно, хорошо известному 14-летнему подростку. Кто из подростков не любит страшных историй? А тут начальник полиции пригрозил Джесси сделать его самого героем страшной истории!

Джесси, разумеется, отказался от поездки в морг, но всем присутствовавшим стало очевидно, что подобная перспектива его сильно напугала. Сэвэдж решил не отступать и полностью эмоционально подавить подростка. По его приказу полицейские силой вывели Помероя из кабинета, усадили в карету и отправились в частную похоронную компанию Уотермана (Waterman), где тело Хораса Миллена в тот самый час подвергалось бальзамированию. Сэвэдж также отправился в морг в другой карете, вообще же в этой поездке приняли участие шесть полицейских в форме и в штатском.

По прибытии к зданию морга Померой отказался туда входить, его буквально внесли туда двое полицейских. Джесси стал отворачиваться, его грубо схватили за голову и повернули в нужном направлении. Джесси зажмуривался, и тогда один из детективов в штатском бесцеремонно сдавил ему шею, потребовав, чтобы подросток открыл глаза.

Не очень-то педагогично, правда? Зато эффективно!

Помероя подвели к самому столу, на котором лежало обнажённое истерзанное тело Хораса Миллена. Джесси стала бить крупная дрожь, он потел, трясся, из глаз его текли слёзы, он плохо управлял собой. Полицейские крепко держали его под руки, за шею и голову, не давая возможности отвернуться или закрыть глаза. После нескольких долгих секунд полицейский по фамилии Дирборн спросил у Джесси: он «это сделал?» Джесси ответил утвердительно, и тут же детектив Вуд задал следующий вопрос: для чего он это сделал? Померой промямлил, что не может этого объяснить, мол, нечто побудило его это сделать. После этого он попросил увезти его «отсюда».

На обратном пути в здание 6-й полицейской станции Померой как будто бы немного успокоился и в свободной форме повторил своё признание, также сделав некоторые существенные уточнения. В частности, он пояснил, как избегал порезов рук и как чистил свой нож после нападения. Зная, что пальцы могут соскальзывать на лезвие, он обращал на это внимание и наносил удары осторожно. А нож, дабы тот не ржавел от воды, он чистил, втыкая его в грязь. Закончив свой рассказ, он попросил сидевших рядом полицейских… ничего не говорить его «мамочке».

К 14 часам Джесси Померой был возвращён в отдельную камеру в здании 6-ой полицейской станции и полицейские, возившие юного убийцу в морг, отправились в расположенную неподалёку таверну поесть. Возвратились они в 14:30, и Джесси сразу же был доставлен в кабинет для того, чтобы собственноручно написать признание в убийстве. Каково же было изумление полицейских, когда Джесси, недоумённо посмотревший на перо и бумагу, простодушно заявил им, что не понимает, чего от него хотят, и не понимает, о каком убийстве идёт речь, ибо он никого не убивал!

Причина неожиданной перемены поведения подростка была установлена очень